логин (e-mail): пароль:

Хорошая статья

Статус: Невидимка

IDE сообщения: 22130

23 августа 2018, 19:38:02

Национальная проблема — охотничье хозяйство России

Во времена развитого социализма организация, управление и контроль в сфере охоты, казалось бы, были на высоте, но даже тогда незаконно добываемое на самом деле в разы превышало официальные цифры реальной добычи, а показатели численности большинства видов охотничьих животных повсеместно не приближались к максимально возможным.

После так называемой «перестройки» все в жизни общества постепенно переворачивалось с ног на голову и изменялось буквально каждый день, в том числе и то, что происходило в охотничьих угодьях.

Изменялось все, кроме охотничьего законодательства.

Не спеша в течение двадцати лет шли к Закону «Об охоте», а теперь десятый год ждем, пока он заработает.

Тридцать лет застоя — это не просто деградация или кризис государственного управления, это уже социальный коллапс.

Позор не только властям, но и нам, народу.

Почему мало кто протестует?

Поколение моего деда победило в войне и построило сильную страну. Поколение моего отца пустило по ветру это наследие.

Сегодняшняя молодежь интересуется, чем отличилось мое поколение и почему мы допускаем происходящее.

Мне стоит немного рассказать о себе, чтобы стало известно, на каком основании сложились мои убеждения.

Я родился в 1971 году в маленьком поселке, в семье охотника. Почти все, о чем говорили и что происходило у нас в семье, так или иначе было связано с охотой.

В раннем детстве я ловил капканами и стрелял из рогатки в сараях крыс, чуть позже стал добывать ондатр, хорей, норок, лисиц, в тринадцать лет уже охотился по-взрослому.

К шестнадцати годам меня воспринимали всерьез старые охотники, а к девятнадцати за мной стало не угнаться: всегда лучшие собаки и очень красивая, результативная охота.

Вот уже как лет семь-восемь почти не стреляю, хотя в угодьях бываю регулярно и больше по привычке. Жизнь я провел в лесу и вместе с точно такими же, у кого охота за охотой, а все остальное — между охотами на скорую руку.

Нас таких немного, и не в каждой деревне встретишь охотника достойной квалификации, но мы есть, и у нас схожие взгляды на сегодняшнюю ситуацию в охоте. И пока государство не научится слушать и понимать нашего брата, оно не сможет организовать ничего хорошего в охотничье-рыболовном хозяйстве страны.

В то время когда одни люди создают гипер-звуковые и высокоточные машины, а другие палят из ружей по птицам, называя это охотой, и говорят, что получают от такого процесса удовольствие, невольно возникают сомнения в психическом благополучии вторых.

Поэтому и случаются «обострения» у «зеленых», что охота сегодня показана больше в извращенных формах. Можно понять, если разочек стрельнуть, когда суп сварить не из чего.

Читайте материал "Уху ели: рыбалка станет платная для всех и везде"

За всю жизнь мне пришлось сбить лишь трех вальдшнепов (одного из них осенью), и я ни разу не стрелял на току или с подсадной. Только если понадобится, я без подсадной, чучел и манка легко усажу селезня под ноги, а вот стрелял по ним последний раз лет двадцать назад.

Любительская охота — это не развлечение, а составляющая часть сложного дела, это — школа. И тяга, и ток, и с подсадной, и на пролете — это уроки в начальных классах. Традиции? Тогда идите на медведя с рогатиной.

Теперь уже мало кто умеет понимать погоду, следы и повадки животных, без современных приспособлений самостоятельно добыть зверя и многое другое охотничье — везде карабины, прицелы, техника.

Направление движения, в наши дни задаваемое охоте в России, через несколько лет приведет к тому, что мастера отживут свое, а охотничье сообщество деградирует до подобия зарубежных аналогов, превратившись в сборище кровожадных стрелков-маньяков и продавцов жертв для них.

Неудивительно, что сегодня подростки, глядя на то, что им преподносят как охоту, не хотят заниматься этим в принципе

В стране существует проблема, проблема национального масштаба — проблема существования охотничьего хозяйства России. Предмет проблемы — охота. Охота — это «книга» в десятки томов, и, не изучив ее, невозможно понять и дать объективную оценку происходящему.

Мне даже никогда не пришло бы в голову что-либо советовать кухаркам или президентам, но почему же люди, незначительное число раз побывавшие с ружьем в лесу, зачастую имеют упрямое и нередко решающее мнение по любым вопросам охоты?

Откуда они только берутся, такие особо одаренные? Вот и те, кто принимал и принимает ключевые решения, жизни свои просиживали в креслах и на вышках, окончательно потеряв общий язык с народом и адекватное понимание ситуации.

Еще тогда, тридцать лет назад, реальные охотники, наблюдая перемены и осознавая грядущую несостоятельность ООиР, перестали избираться в их руководящие органы и участвовать в общественной жизни.

В результате вакантные места занимали те, кто лишь поверхностно знал охоту, а поскольку общественное движение, помимо всего прочего, есть еще и система отбора кадров, то на протяжении тридцати лет некомпетентный Росохотрыболовсоюз ковал некомпетентные кадры для госохотнадзора.

Вот они-то и натворили все, что мы сегодня наблюдаем, и по сей день они же продолжают свое творчество. Всех надо менять или переподготавливать. Все надо перебирать и пересматривать.

И не надо ничего пытаться выстраивать по импортным стандартам, бесполезно, у нас своя история, у нас другие люди.

Сегодня частное хозяйство, пусть в 50 тыс. га, многим представляется как механизм с многоприбыльным потенциалом. В таких хозяйствах уже бессмысленно утоплены огромные средства, и убыточность здесь естественна.

Надо успокоиться и принять то, что частное охотничье-рыболовное, а позже и лесо-охотничье-рыболовное следует расценивать как субъект малого бизнеса с невысоким уровнем доходов. Мы же не ждем баснословных денег от палатки «Ремонт обуви» или «Изготовление ключей».

Читайте материал "Готовьте деньги: охотникам придется платить государству за массовые виды дичи"

Для собственных нужд использование 10% площади, а в нашем случае это 5 тыс. га — владельцу хозяйства с лихвой достаточно. Общество же на 45 тыс. га угодий создаст 8–10 отделений.

Угодья следует передавать конкурсом и изначально под «общество», то есть частник, взявший угодья в пользование (не в аренду) у государства, должен быть законодательно обременен присутствием общества охотников и рыболовов на своей территории.

Мало того, необходимы правовые механизмы, позволяющие «обществу» повлиять на решения администрации хозяйства. Плодотворно руководить смогут лишь те, кто безупречно знает охотничье дело, а соответственно имеет непоколебимый авторитет среди охотников, поэтому победа в конкурсе будет в значительной степени зависеть от мнения «общества».

Эта головная боль для охотпользователя компенсируется освобождением от подавляющей части расходов, которые формируют сегодняшние убытки, и принесет ему некоторые дополнительные доходы, а также создаст прозрачность происходящего на участках.

Сразу же хочу напомнить, что такие понятия, как емкость угодий, рыбопродуктивность водоемов, пропускная способность и платные услуги никто не отменял и что «на весь мир пирога не испечешь».

В дальнейшем местные ООиР объединятся во всероссийскую общественную организацию охотников и рыболовов.

В моей статье «Мы ждем перемен» («РОГ» № 6 от 14.03.2018 г.) было упомянуто о фракциях, и такое разделение в дальнейшем неизбежно.

Необязательно создавать четыре фракции — можно три там, где лишь рыбалка и массовые охоты, или пять-шесть, если есть более проблемные виды. Определение «лицензируемые» необходимо сначала для построения модели.

Так, к примеру, бобра надо выводить из перечня лицензируемых и приписывать к 3-й группе. Оплата права охоты или рыбной ловли (членские взносы) должна быть дифференцирована соответственно группам.

Коэффициенты 1-2-4-8 наиболее актуальны, и к нарушению данной пропорциональности следует отнестись с осторожностью. В голосовании участвуют только те группы, чьи интересы затрагиваются. Подсчет голосов проводится с учетом коэффициентов. В руководящие органы выдвигаются только члены высшей группы.

Мало кто сегодня верит в то, что в ближайшем будущем доходы граждан реально возрастут и не случатся очередные политические и экономические катаклизмы, и мало кто хочет платить за охоту, тем более частнику, но, думаю, все любят Родину. Никто ничего не будет делать для кого-то и временно. Если мы будем делать, то только для всех и навсегда.

Читайте материал "Браконьерству бой!"

В понятной ситуации на биотехнию или другие полезные дела найдутся и силы, и средства. Эквивалентом оплаты права охоты и рыбной ловли на самом деле следует считать участие члена «общества» в хозяйственной деятельности с определенными годовыми нормами. Сегодня приемлемо два дня на единицу коэффициента при денежной компенсации 1000 руб./день.

Не удивлюсь, если «общество» поднимет планку и в нормах, и размерах компенсаций, но участие первично, а компенсации само собой состоятся, и скорее активнее, чем спрогнозируем. Даже в самые трудные времена такое хозяйство сможет исправно работать, и мы войдем в высшие группы, и будем принимать решения, и делать дело. Мы заинтересуем и обучим молодежь.

Пушнина теперь не в моде, но охотничьи угодья нашей страны — это машина, способная производить небывалые объемы мяса высочайшего качества и беспрецедентно низкой себестоимости, и охотникам найдется, чем заняться полезным.

Кто-то говорит, что растет численность лося? На каком участке? За какой период? Считал ли он сам лосей? Умеет ли он их считать? Бывал ли он в лесу в 80-е? А может, ему просто выгодно так говорить?

Ярославская и Вологодская области — лосиные места. Я бываю от Владимирской до Архангельской. Чтобы оценить обстановку, мне достаточно пройти лесом пару километров или посмотреть у солонцов, а на вабу в гон ко мне бегут не только все быки в зоне слышимости, но и хороводы, и даже отдельно коровы с телятами.

И я прекрасно помню, как было год, пять, десять, тридцать лет назад. Не верьте никому — лоси заканчиваются. Также в центральной части на грани: кабан, барсук, русак, белка, глухарь, тетерев, рябчик. Некоторые хищные виды, напротив, увеличились в численности, и тоже только благодаря бездарной государственной политике. Хищники хищниками, но решающий фактор — антропогенный.

В наши дни животных добывают, используя современные возможности, а неудачную охоту оправдывают случайными обстоятельствами, но это не численность сохраняется, а просто люди становятся все более мобильными и дальнобойными. Природа не поспеет за нами. Нам надо притормаживать.

Источники, заслуживающие доверия, сообщают, что в одном из частных хозяйств, площадью порядка 12 тыс. га, штатный егерь за 2017 год из карабина с глушителем лично отстрелял 56 лосей для людей, приближенных к администрации хозяйства.

Каждый может быть уверен в добропорядочности соседей, но тем не менее учеты, и не только зимние, а также внеплановые проверки следует проводить в присутствии смежников и независимых экспертов.

Читайте материал "Мы дарим свои охотничьи ресурсы иностранным охотникам"

Нюансов множество, и все не перечесть, и в различных регионах свои особенности и настроения, и большинство из них давно понятны, но чтобы верно собрать, систематизировать и применить имеющуюся информацию, необходима практическая работа при участии федеральных властей.

Повторюсь, что дьявол кроется не в Кремле, а в уставах и договорах, и делать можно как угодно, лишь бы шло на пользу, но в рамках законодательства, которого сегодня нет.

Помимо регламентов, механизмов регулирования отношений, определения понятий, федеральный закон должен предлагать эксплуатацию угодий строго по типовым организационно-правовым схемам, и центру необходимо внимательнейшим образом участвовать в выработке региональной политики.

Никому достоверно неизвестно, чем полезным занимаются охотуправления и госохотнадзор в субъектах Федерации.

Но если начать реально работать, то чиновники должны быть безупречно компетентны во всех вопросах, а районные охотоведы еще и прекрасно обладать ситуацией в угодьях, принимая самое активное участие в решении всех проблем, возникающих в хозяйствах, быть экспертами и судьями на местах.

Директор департамента государственной политики в сфере охоты при Минприроды РФ А.А. Филатов вот уже в течение полутора лет руководит охотничьим хозяйством России. Сразу после утверждения в должности Филатов обнародовал свои планы в «РОГ»: «Охрана, квоты, инвестиции».

Что он собирался охранять и от кого? Территории, принадлежащие народу, от самого народа? О каких квотах идет речь, если даже детям понятно, что везде отстреливают столько, сколько сочтут нужным, и никто, при сегодняшних порядках, физически не может это контролировать. Инвестиции во что? В бесперспективные и в миллионах годовых убыточные хозяйства? Кто будет в это инвестировать?

Может, конечно, лет десять назад еще и находились такие, мягко сказать, наивные люди, но теперь и они уже ищут, какому дураку продать свои «чемоданы без ручек».

Если бы Филатов сказал элементарное: «Организация, управление, контроль», — было бы похоже на здоровые импульсы. Понимает ли он, что на самом деле происходит. Если Филатов не понимает, то он не сможет сделать так, как надо. А тому, кто встанет на его место, нельзя ошибиться ни разу.

Непросто… Но это соответствует ситуации, и по-другому ничего хорошего не получится.

Можно говорить, что 209-ФЗ не совсем безобразный и просто следует его доработать, не нарушив «преемственности курса», или что он абсолютно негодный и надо сесть и написать новый, но нельзя бездействовать, так же как и делать резких движений.

Требуется максимально быстро и очень деликатно по отношению к тому, что еще уцелело, подготовить качественный материал и связать его с сегодняшним законодательством.

Андрей Фирсов 13 августа 2018 в 12:47

Информация

Информация

Информация